Согласно легенде, основатель ордена иезуитов Игнатий де Лойола утверждал: «Если цель — спасение души, то цель оправдывает средства». Это изречение являлось девизом ордена и соответственно основой для морали, согласно которой иезуиты «исправляли порочность средств чистотою цели».
В вопросе целей и выбора средств существует две крайние позиции:
Иезуитская формула гласит – «Кому дозволена цель, дозволены и средства». С другой стороны, гуманисты утверждают обратное – действительная ценность средств полностью определяет ценность достигаемых целей.
То, что мы можем наблюдать на этих примерах этих двух крайностей, так это то, что:
1) Существует проблема согласования целей и средств достижения этих целей,
2) Достигнутая цель определяет новые критерии оценки средств достижения цели,
3) Цели могут определять выбор средств для достижения целей,
4) Средства для достижения целей могут определять цели (например, доступный объём финансирования может предопределить результат и масштаб проекта).
Интересно, что в последнем случае формула «цель оправдывает средства» очень привлекательна для оправдания очевидно неблаговидных или преступных поступков.
При этом то, что упоминается в качестве «благой цели» является либо декларацией, либо событием, которое последовало ПОСЛЕ совершения этих неблаговидных действий.
Мы видим примеры таких действий во множестве литературных произведений: Достоевский «Преступление и наказание», А.С. Пушкин «Капитанская дочка», Т. Драйзер «Американская трагедия» , Н. С. Лесков «Леди Макбет Мценского уезда», А. С. Пушкин «Дубровский» и т.д.
В действительности, правильная, «естественная» взаимозависимость между целями и средствами может быть только при условии, что средства определяются сообразно целям, а не манипулятивно «выводятся», как это часто бывает, из внешний обстоятельств.
В противном случае, цель ставится в полную зависимость от средств для достижения цели, а сами средства для достижения цели больше не выводятся из самой цели.
Например, большевики оправдывали террор населения России «законом классовой борьбы». У них было средство – террор, но с целями для этого террора были похоже определенные сложности.
Попытка принять «мораль», «культуру» или идеологию как таковую, в качестве цели, как правило, ведет к жестокости. В качестве примера этого подхода можно также посмотреть на проявления современного религиозного экстремизма по всему миру.
Предположение, что «мораль» или идеология может быть целью деятельности является крайне НЕинтересным трюком, поскольку в этом случае больше не анализируются действительно преследуемые цели человека, страны или организации.
Я считаю, что мораль, этика, высшие ценности и принципы должны быть не целью, а критерием оценки действий и средств достижения цели.